В 23 ч. к ночному клубу "Д" подтянулась наша золотая молодежь. Забились в какую-то ракушку (типа поолузакрытого отсека винтообразной формы с маленьким столиком). Места было мало, одну даму пришлось разложить вдоль мужских колен. Hа мои колени пришлась очаровательная дамская попа, а под руку - ее не менее очаровательный голый животик. Я, правда, всё порывался на него пиво ставить...

Музыка, общий шухер, атмосфЭра легкого помешательства на простых радостях жизни. Hеразбитая на пары молодежь начала активно устранять это обстоятельство. Hекто Ф. достал заветный кисет с травкой, а мой приятель Т., выдающийся местный Казанова, набил эту травку в какую-то козью ножку, после чего она была пущена по кругу. Я избежал падения в страшную бездну растамании, плотнее прижавшись к прекрасной М., фактически заслонившись ею...

За моей спиной вместо подушки уютно пристроился поспать некто L. Видимо, общий шумовой бедлам как-то удивительно настраивал его на глубокий сон.
В дверь "ракушки" периодически засовывалась голова пригласившего нас в это заведение К., подозрительно принюхивалась к дымку и исчезала...

Сидевший слева от меня интеллигент Ш., читавший (по распространяемым им слухам) Джойса в оригинале, достал свою трубку и начал курить и философствовать. После первой козьей ноги трубка у него была изъята, набита травкой и пошла по кругу. Бедному Ш. пришлось перейти на сигары.

Энергичная М., уговорившая меня прийти на этот праздник жизни, уже сменила фазовое состояние, и все ее скрытые таланты начали расцветать пышным цветом. Из умной, строгой, элегантной, 22-летней офис-гёлз она превратилась в гибкую жеманную представительницу семейства кошачьих, с грациозным телом, живущим по своим собственным законам...

... После первой травки приятеля Ф. потянуло на психологические изыски. И он озвучил мысль, что в каждом из нас есть какой-то задвиг, который, в принципе, теоретически, может кого-то напрячь, но только не нас, близких друзей-приятелей, которые уже притерлись и притерпелись к задвигам друг друга.

"Вот ты, например, Т.!" - обратился Ф. к местному казанове Т. "Мы же знаем, что ты мудак и любишь чесать свой нос, но мы же любим тебя!". Hарод начал потихоньку (а потоми не потихоньку) ржать, а неутомимый Ф. начал по кругу объяснять всем присутствующим, какие они мудаки, и как Ф. (вместе со всеми нами) их любит.

Ожидая, когда очередь дойдет до меня, и приготовившись кидать в Ф. пустую пивную кружку, я немножко отвлекся от прекрасной М. А зря! Ибо она тоже времени даром не теряла и, чтобы Ф. было потом о чем говорить в его речи о задвигах, проявила свой личный задвиг, выражавшийся в необычайном таланте доводить до бешенства любую другую женщину буквально парой слов и одним взглядом.

Заглянувшая к нам в "ракушку" жена некоего Y. через 2 минуты уже начал кричать, как она ненавидит М., и что она сейчас с ней сделает. Ф. вскочил и побежал утихомиривать жену Y., на ходу комментируя, что вот, например, и у жены Y. есть свой задвиг: кидаться в драку от простого женского вопроса "Ты кто такая, и какой у тебя ник!?".

Бедная М. от таких наездов решила развеяться в быстром танце и пошла в танцзал. А казанова Т. к случаю вспомнил, что есть такая старинная примета, что когда он и Ф. собираются в одном месте, _обязательно_ случается женская драка.

Как только он договорил эту фразу, со стороны танцзала, перекрывая мощнейший музыкальный саунд, донеслись женские вопли. Мы вскочили. "Hу. я же говорил!" - меланхолично молвил Т., закуривая очередной косяк.

В дверях появилась несчастная М., со следами удушения на шее, с синяком под глазом, с оборванной бретелькой платья. Это боевая жена Y. выскочила из засады у входа в танцзал, и, пользуясь преимуществом внезапности, нанесла противнику (нашей лапочке М.) ощутимый урон, оборва бретельку платья, дав в глаз и попытавшись задушить. К счастью, находившийся неподалеку у барной стойки сам Y., отвлекся от кружки пива и смог кое-как оторвать свою разбушевашуюся жену от М., спася тем самым ее вторую бретельку и драгоценую жизнь.

Растерзанная бедная лапочка М. влилась в лоно коллектива, и мне пришлось починять ей бретельку (хотя и без бретельки она с ее плечами смотрелась вполне ничего:) и всячески (по-отечески и по-дружески) утешать. Сидевшая напротив моя давняя приятельница (и виртуальная жена:) B. снимала процесс утешения на цифровой фотик. Ох, чувствую, придется у нее эти фотки выкупать по 50$ за штучку... :)

...Ближе к утру рассосались по домам. За исключением А., который так и остался спать до утра в "ракушке" на диванчике, с клубовской подушкой под головой. Ибо этот $#% ночной клуб "Д.", как и положено нормальному ночному клубу, весь уставлен диванами и завален подушками.

А сегодня я прихожу в себя. Вот. Желающие могут меня пожалеть.